Что случилось с проектом «Реальная помощь призывникам»?

Иван Юрьев
|
30 сент. 2021

Подавать в суд на военкомат стало труднее: если раньше допускалось судиться по всяким чисто формальным основаниям призыв за призывом, то с 2018 года такие иски могут быть признаны судом злоупотреблением правом, а призывника могут пытаться привлечь к уголовной ответственности. Как теперь судиться правильно, и какие есть альтернативы судебному обжалованию — в этом материале.

 

Как мы сделали суды против военкоматов популярными

Для начала расскажу как некогда безотказная тактика обжалования решений о призыве в принципе стала популярной.

Итак, в 2012 году я окончил юрфак СФУ, но служба мне уже не грозила: ещё в 18 лет я получил военник из-за астмы. Моему университетскому другу повезло меньше: несмотря на серьёзную травму позвоночника его признали годным к армии и вручили повестку на пересыльный пункт. Мы подумали, что это какой-то беспредел и подали первый иск в суд против военкомата в истории проекта «Реальная помощь призывникам». 

Дело мы в итоге проиграли, но пока судились, поняли: вместо того, чтобы назначать экспертизы, биться в судебных заседаниях и надеяться на справедливость правосудия, гораздо эффективнее и проще тупо придираться к формальным процедурным микро-нарушениям и несостыковкам в законах и подавать одноразовые иски. Иск скорее всего проиграешь, но исполнение решения о призыве — заморозишь до конца призыва, а в новом призыве — всё заново, главное — не повторяться в основаниях в исках в суд.

Схема работы казалась непробиваемой. Вместо того, чтобы в последний момент искать каждому призывнику какое-то уникальное и индивидуальное нарушение, мы действовали иначе: минимум месяц перед началом каждого призыва мы тратили на исследование очередных приказов Минобороны и прочих изменений в законах на предмет противоречий — выбирали самое сильное и главное — универсальное, подходящее всем призывникам, и писали один шаблон иска на всех. Например, в один из первых призывов мы подавали иски с одним и тем же основанием — у военкоматов нет медицинской лицензии, чтобы проводить медосмотры призывников.

Настоящий рост пришёл с громкими делами: в 2015-ом удалось заставить районные военкоматы ликвидироваться и зарегистрироваться по-новой, некоторые из исков даже рассматривались в Верховном и Конституционном судах, а в 2017-ом наши иски заставили изменить составы призывных комиссий.

За всё это время ни один наш клиент не ушёл в армию. Но как бы мы в команде не штурмили, не пытались найти возможные юридические уязвимости в этой тактике, не пытались предугадать возможные трудности, мы не учли главного: проект рос, и в какой-то момент мы сделали судебное обжалование слишком популярным, чтобы за него не взялись. Когда за 2017 год мы лично подали 230 одинаковых формальных исков в суды против военкоматов в одном только Красноярске, терпение у кого-то лопнуло.

 

Давление и беспредельные призывы по старым решениям

Всё началось в декабре 2017: военкомат Красноярского края подаёт жалобу на баннер «судимся против военкоматов» в Федеральную антимонопольную службу.

В январе 2018 — прокуратура подаёт иск в суд о блокировке нашего сайта — якобы выдержки из законов оскорбляют членов призывных комиссий.

В марте 2018 — военком Красноярского края жалуется на нас депутатам заксобрания края. По поводу нас собирают круглый стол, военком признаётся, что своими силами справиться с нами не могут: «По итогам 2017 года в суд подано 349 заявлений, отказано в 342 случаях, но данные граждане в Вооруженные силы не призваны, так как с момента подачи жалобы действия призывного характера приостанавливаются до вынесения решения суда. В новых призывах они вновь подают жалобы и избегают очередного призыва».

Корреспондент издания «Ньюслаб», присутствовавший на заседании также замечает, что военный комиссар попросил вмешаться в ситуацию депутатов Законодательного Собрания, чтобы повысить эффективность уголовного преследования для людей, уклоняющихся от военной службы — депутаты поддержали такую инициативу.

Всё это по-видимому было подготовкой к дальнейшему трэшу. Апрель 2018 — начинается весенний призыв и ребят, которые в предыдущих призывах судились с нашей помощью, то есть где использовались наши иски и где мы были представителями, пытаются призвать без медкомиссии по старым решениям из прошлых призывов, то есть примерно полугодичной давности.

Выглядело это не только трэшово, но и странно. Возможно, расчёт был на то, что в такой серьёзной ситуации мы подумаем, что тут-то точно нужно накатать самый сильный из наших формальных исков и затем идти в суд и биться там до последнего. Но тогда бы военкомат наверняка попытался использовать это против призывников: повторное обжалование старого решения (ведь нового решения никто не выносил) могло быть расценено судом как злоупотребление, а факт работы с нами — как доказательство умысла на уклонение от армии. В сумме — это прямой путь к следственному комитету и уголовным делам.

 

Как справились с этим трэшем и при чём тут медицина

Мы поняли, что единственный способ спасти ситуацию — притвориться, что мы больше не работаем: не ходить в суды, не писать однотипные иски.  Вместо этого каждому призывнику мы подготовили по персональному уникальному иску — не только по аргументации, но и тупо по оформлению: разные шрифты, стили, не скупились на просторечия, намеренно делали орфографические и пунктуационные ошибки — так, будто писал сам призывник во всех красках и от души. Конечно, при этом иски соответствовали формальным требованиям закона, поэтому судьи не имели права отказаться рассматривать их только потому что они были написаны по-деревенски. Наоборот, к таким искам судьи в итоге отнеслись даже более внимательно, чем обычно.

Иски объединял хоть и завуалированный, но общий довод: нельзя призывать по старому решению полугодичной давности без новой медкомиссии, ведь за эти полгода состояние здоровья могло поменяться — могли появиться новые заболевания или усугубиться старые, и в итоге — измениться категория годности.

Хвататься тогда пришлось за любые малейшие изменения в состоянии здоровья: за полгода начал болеть живот — военкомат не направил на ФГС; переболел бронхитом — военкомат не проконтролировал функции лёгких; усилились головные боли — военкомат не организовал МРТ головы и так далее. По существу аргументы слабоватые, но оттого они звучали ещё более приземлённо и искренне — никто не мог поверить, что призывниками кто-то руководит и тем более пишет настолько корявые иски. И это сработало.

Дела в итоге дошли до краевого суда, где коллегия судей приняла окончательные решения: иски были удовлетворены, действия военкомата были признаны незаконными, а в исках призывников не нашли признаков злоупотребления правом.

В итоге, никого в армию не забрали, никого к уголовке не привлекли.

 

Новая стратегия работы — честная экспертная медицина

Но стало ясно, что мы больше не можем работать как раньше: придётся не только продолжить вести дела призывников скрытно, но главное — снизить процент тех, кто судится, то есть углубиться в медицину и разрешать большинство дел в досудебном порядке и только в крайнем случае доводить до суда.

В итоге, если до тех событий 2018 года каждый призыв судились против военкоматов около 70% наших клиентов, то спустя всего год, к 2019-му мы снизили этот показатель до 15%.

А теперь самое интересное — как мы к этому пришли и что намерены делать дальше.

Дело в том, что все те 6 лет работы нам было плевать на так называемый рынок услуг призывникам: мы знали, что есть какие-то конторы, помогающие каким-то образом с военным билетом по медицине, но нас это абсолютно не интересовало — мы единственные только и делали, что судились и предлагали призывникам только судебные решения их проблем с военкоматами, при этом жутко не дорабатывали по медицине, зачастую даже намеренно её игнорировали. Когда же в медицину всё-таки потребовалось углубиться, мы были поражены, чем всё это время занимались и продолжают заниматься некоторые популярные конторы — вместо углубленной врачебной работы те склоняют призывников к симуляции или намеренному ухудшению собственного здоровья. 

В-общем, оказалось, что это какая-то жёсткая грязь, которая маскируется под какие-то молодёжные бренды, с мемасиками и псевдо-гарантиями, а по факту пользуется устаревшими трэш-решениями из девяностых. Нельзя калечить здоровье за военный билет, и ещё за это деньги требовать.

В отсутствие адекватных решений, за которыми можно было бы подглядеть, пришлось вновь придумывать всё с нуля самостоятельно. Ну и поскольку мы — в первую очередь юристы, мы решили зайти в медицину через юриспруденцию. Мы подумали: наверняка врачи работают не абы как в стиле «я художник, я так вижу», и не только по учебникам, по которым они учились в университете, а по каким-то руководящим документам, более-менее одинаковым для всех врачей. Иначе зачем тогда существует столько чисто «медицинских» органов вроде Минздрава, Росздравнадзора и прочих?

Выяснили, что практически на каждое заболевание есть клинические рекомендации Минздрава, и они носят обязательный для врачей характер на основании статьи 37 ФЗ об основах охраны здоровья граждан. По сути — это маленькие «законы» как диагностировать и лечить конкретную болезнь. В них расписано какой процент населения по статистике страдает от заболевания, какие симптомы, какие анализы нужно сдать и так далее. И самое главное — врачи действительно руководствуются этими рекомендациями, и если человек реально страдает от заболевания, прошёл обследования согласно методичке, врач просто не имеет права не выставить соответствующий диагноз.

Мы нашли такие рекомендации Минздрава под каждый более-менее перспективный диагноз из Расписания болезней, и проверили по ним призывников: стоило каждому пройти несколько обследований, выяснилось, что по медицине мы действительно не дорабатывали, потому что в течение года внепризывные заболевания были найдены примерно у 50% призывников, которые ранее тупо судились призыв за призывом и сами не верили в эффективность медицины.

Так мы и вышли на текущий формат работы:

  1. Вначале рекомендуем обследоваться абсолютно всем по наиболее перспективным внепризывным диагнозам — некоторые из них на ранних стадиях могут протекать либо легко, либо бóльшую часть времени бессимптомно, но принципы так называемой ранней диагностики ещё никто не отменял. Выявляем — прекрасно, остаётся доказать, используя клинические рекомендации Минздрава, и бороться за военный билет. По такому сценарию в нашей практике сейчас проходит примерно 60-70% случаев.
  2. Если же обследования не выявляют сильных оснований для борьбы за военник здесь и сейчас — скорее всего они выявят хотя бы малозначительные, но всё же отклонения. На практике адекватные военкоматы перестраховываются, и даже если призывник на медкомиссии показывает документы хоть с какими-то отклонениями, его скорее всего направят на дообследование. Само собой, едва ли оно выявит что-то серьёзное, зато более чем законно затянет время — иногда на целый призыв, а значит, даст призывнику ещё полгода времени более серьёзно обследоваться. Так проходит 15-25% дел.
  3. И только в крайнем случае, когда призывника всё-таки признают годным и решают призвать, несмотря на все его доводы по медицине, только тогда уже можно подавать иск в суд, и эти самые доводы использовать в качестве позиции. То есть жаловаться не тупо на формальные нарушения, а выражать несогласие по существу: вот отклонение по медицинским анализам, показал в военкомате — проигнорировали, считаю, что незаконно. Такой иск уже едва ли можно признать злоупотреблением правом даже при особом желании. Так проходит оставшиеся 15% дел.

Поэтому подводя итог обозначенной теме, судиться всё ещё можно, но больше это не может быть моно-решением: начинать в любом случае нужно по медицине, потому что если дело дойдёт до суда, у призывника должна быть «человеческая» причина, по которой он не согласился с решением о призыве.

 

О бесплатном советчике и чекапе для призывников

Но мы были бы не мы, если бы сказали, что теперь-то всё хорошо, и теперь мы просто живём и работаем. Полагаем, что любой проект имеет право на существование только тогда, когда он действительно меняет мир вокруг себя, оказывает влияние на жизни людей, а не тупо занимается зарабатыванием бабла или тем более ерундой вроде призывов к симуляциям и порче здоровья.

Бóльшую часть наших наработок мы намерены сделать бесплатными и создать собственную методичку обследования призывников на основе принципов доказательной медицины. Мы мечтаем, что именно с общедоступного и независимого чекапа будет начинаться путь каждого призывника вне зависимости от его изначальных убеждений (откосить или отслужить) и материальных возможностей.

Мы уже попытались это сделать и выпустили первую версию такого автоматизированного советчика: сервис задаст около десяти вопросов и порекомендует наиболее перспективные тесты. Призывники могут попробовать обследоваться самостоятельно — всё это анонимно и абсолютно бесплатно.

Конечно, при необходимости к нам можно обратиться как за платной разовой консультацией, так и за полноценным профессиональным сопровождением.

В любом случае рекомендуем следить за обновлениями: примерно каждые две недели мы будем выпускать новые материалы, будем говорить главным образом не о формальностях, а обсуждать современные научные работы в области ранней диагностики, говорить о тестах, которые можно провести призывнику, и об аспектах доказывания различных внепризывных заболеваний.

Статьи по этой теме

Анализ на IgE при аллергии и бронхиальной астме у призывников
Распространённость лёгкой (скрытой) бронхиальной астмы в РФ — 3-5%. Это много, и поэтому сдать анализ крови на иммуноглобулин Е целесообразно вообще всем призывникам.
Иван Юрьев
13 окт. 2021
Тебя никогда не заберут в армию. Пока ты сам не захочешь уйти.
«А какие гарантии вы даёте, что меня не заберут?» — вопрос, который мы слышим стабильно с 2012 года, даже несмотря на более 630 судебных дел против военкоматов.
Иван Юрьев
01 окт. 2020
Точка в деле губернатора: он устранил нарушения
Теперь окончательно всё: перед отставкой губернатор успел добровольно устранить нарушения и фактически исполнил все требования нашего иска.
Иван Юрьев
02 окт. 2017